Эмиграция – как смена цвета волос: сначала страшно, но в итоге красиво, если всё сделать правильно.
Наринэ, парикмахер-колорист из Люнеля, о поиске своего места, силе перемен и секретах идеального блонда.
Наринэ, давайте начнём с простого: кто вы, откуда и чем живёте сейчас?
Я парикмахер-колорист и живу во Франции. Хотя если смотреть на мою жизнь — это одно сплошное путешествие! Родилась в Батуми, потом в 90-м переехала в Ереван, там училась и, как положено, получила «серьёзное» образование.
Что за серьёзное образование?
Держитесь! Юриспруденция. Представляете меня в суде с папкой документов? Вот и я не представляла! (смеётся)
Но в итоге вы выбрали совсем другую сферу?
Да! Хотя если честно, я всегда этим занималась. В детстве подстригала подружек, делала укладки, плела косы. Просто в постсоветских семьях редко было иначе: если ты хорошо учишься, значит, «какая ещё стрижка, о чём ты, девочка?!» (смеётся). Должен быть университет, диплом, серьёзная профессия.
Когда поняли, что это не ваше?
Где-то на четвёртом курсе. Чем больше я училась, тем яснее понимала: “Это не моё”. Смотрела на однокурсников — они горят юриспруденцией, а мне только и хочется, что волосы красить. Тогда я записалась на курсы.
Долго учились?
Месяц. Преподаватель говорила, что мало, надо хотя бы три. А я: “Всё нормально, уже иду работать!”
И как прошло первое рабочее время?
Конечно, я многого не знала, но интуитивно чувствовала, как делать. Всё шло естественно.
А Москва?
В 2004 году я переехала туда, и началась настоящая профессиональная жизнь. Клиенты, бешеный ритм. Москва — школа выживания, но именно она меня закалила.
А теперь Франция?
Уже пять лет живу в Люнеле, небольшом, но уютном городке недалеко от Монпелье.
Когда вы поняли, что эмиграция неизбежна? Какие были мысли, эмоции?
Переезды для меня не были чем-то новым, но этот раз был особенным. В Москве у меня был свой салон, собственный кабинет в престижном фитнес-центре, налаженный быт, своя жизнь, своя зона комфорта. И вдруг мысль: «А если всё это оставить?»
Тяжело было принять такое решение?
Конечно! Я вообще сначала отмахивалась. Но муж чувствовал, что впереди непростые времена, и оказался прав. А я злилась. Я столько лет строила свою жизнь, а теперь просто взять и уехать?
Но потом стала смотреть иначе. Я была вымотана. В Москве либо работаешь без остановки, либо выживаешь. Я хотела замедлиться. И ещё дети… Я понимала, что для них в Европе будет больше возможностей. Так что, когда решение приняли, я уже не сопротивлялась.
Первые месяцы во Франции…
Мы приехали в сентябре 2019 года, а уже в январе 2020 начался локдаун. Представьте: новая страна, незнакомый язык, нет друзей, и вдруг — полная изоляция в маленькой квартире. После активной московской жизни это был шок.
Что вы тогда чувствовали?
Чувство, что мир схлопнулся до размеров одной квартиры. Это было не просто страшно, это было удушающе. Мы только-только переехали, не успели даже начать осваиваться, и тут — бах! — закрыли всё. Ты в чужой стране, языка не знаешь, друзей нет, да вообще никого нет, и из дома выйти нельзя.
«Я впервые почувствовала, что страна заботится о своих людях.»
Была паника?
Была. Сначала я думала: «Ну, недельку посижу, отдохну». Потом месяц. Потом два. И вот уже смотришь в окно и ловишь себя на мысли: «Как бы сбежать отсюда?»
Не было желания махнуть рукой и вернуться?
Было! Постоянно. Казалось, что в Москве всё привычное, знакомое, родное. Но потом я понимала: даже если вернусь, там тоже всё изменилось. К тому же, мои подруги, которые в Москве занимались бьюти-бизнесом, после пандемии потеряли всё. Они продолжали платить аренду, не работая, брали кредиты, чтобы просто удержаться на плаву. Здесь, во Франции, государство нас поддержало. Почти год я не работала, но мы не нуждались. Я впервые почувствовала, что страна заботится о своих людях. И тогда я подумала: «Да, тяжело. Да, мне хочется домой. Но здесь у меня есть будущее». Так что я стиснула зубы и решила: нет, назад я не поеду.
Как вы вернулись к работе? Это была удача или продуманная стратегия?
После месяцев безделья мне казалось, что я задыхаюсь. В мае 2020-го ограничения начали снимать, и я просто выложила фото своих работ в русскоязычные группы Facebook. Уже в июне ко мне записалась первая клиентка, а дальше сработало “сарафанное радио”. Клиенты начали находить меня сами. Вначале были и случайные, но почти все оставались. Так что скорее это была удача, помноженная на настойчивость.
Говорят, что блондинки Монпелье доверяют вам свои волосы как никому другому. Почему именно блондинки?
В Москве я много лет работала именно с осветлёнными волосами. Славянский тип волос — тонкий, нежный, капризный, и важно не только достичь идеального оттенка, но и сохранить качество. Я знаю, как сделать блонд естественным, как избежать желтизны, как добиться того самого “дорогого” эффекта. Южные француженки — совсем другая история. Их волосы плотнее, гуще, насыщены пигментом, и осветлять их сложнее. У меня есть своя система работы с такими волосами. Блонд — это моя зона абсолютного комфорта.
А были моменты, когда что-то шло не так?
Однажды администратор перепутала краски и положила красный тюбик в упаковку от блонда. Я, не заглядывая внутрь, нанесла состав на волосы клиентки… И тут вижу: цвет начинает уходить в красный!
«Блонд — моя зона абсолютного комфорта.»
Паника?
Нет, моментальный план спасения! (смеётся) Я тут же смыла краску, пока пигмент не впитался. Всё исправила за несколько минут, клиентка, возможно, ничего и не заметила. Но урок запомнила: теперь проверяю каждую упаковку трижды!
А история, которую теперь вспоминаете со смехом?
Как-то ко мне пришёл мужчина, и с первых минут я поняла: что-то с ним не так. Он вёл себя странно, был раздражён. Но стрижка вроде началась нормально… пока он внезапно не заявил, что сейчас сам возьмёт машинку и побреет меня наголо.
Что?!
Вот и я подумала: “Что?!” Я, конечно, мастер своего дела, но в драку с клиентами не вступаю. Я тихонько отошла, вышла к администратору и сказала, что работать дальше не буду. С ним как-то разрешили ситуацию, но я потом еще неделю ходила по улицам, озираясь по сторонам.
Но он больше не появился?
Нет! И слава богу. (смеётся)
Как эмиграция изменила вас?
Я не скажу, что переезд перевернул мою жизнь, но он точно показал, что я сильнее, чем думала. Когда ты остаёшься один на один с новой реальностью, без привычного круга общения, без возможности объясниться — ты либо сдаёшься, либо учишься заново. Я выбрала второе.
Что оказалось самым сложным?
Языковой барьер. Я привыкла к свободному общению, а тут не могла даже выразить простую мысль. Чувство беспомощности было жутким.
Как справились?
Как всегда — через действие. Курсы, практика, окружение. В какой-то момент страх исчез. Сейчас я уже не чувствую себя скованной языком, но этот период запомнился очень ярко.
«Переезд показал, что я сильнее, чем думала. Ты либо сдаёшься, либо учишься заново. Я выбрала второе.»
Что изменилось в вашем подходе к работе во Франции?
В начале я думала, что во Франции, как и в Москве, важнее всего просто набрать клиентов, работать, строить базу. Но быстро поняла, что это ошибка: работа с волосами — это не просто услуга, а контакт. Если клиент тебе не подходит энергетически, процесс превращается в тяжёлую ношу. Теперь я выбираю людей, с которыми мне комфортно, и это делает работу намного приятнее.
Что вас до сих пор удивляет во французах?
Их терпение! В России все спешат, ругаются в очередях, нервничают. А здесь — стоишь полчаса на кассе? Ну и ладно. Подал документы? Жди. Годами. Это нормально! Я до сих пор не могу к этому привыкнуть, но учусь у них этому спокойствию.
Чем жизнь на юге Франции отличается от Москвы?
Москва — моя любовь, но здесь (в Монпелье) солнце круглый год. Там я уставала от серости и долгих зим. А тут открываешь глаза — и видишь голубое небо. Это заряжает!
Какие приятные открытия вас ждали?
Свобода. Здесь я могу просто сесть в машину и поехать в Италию, Испанию, Швейцарию. В Москве путешествия — это дорого и сложно, а тут ты просто решаешь сменить обстановку — и через пару часов уже пьёшь кофе на итальянской площади.
Есть ли в вашем дне особенный момент, который приносит радость?
Вечер. Когда все спят, я остаюсь наедине с собой, в тишине. Это мой ритуал — подвести итоги дня, поблагодарить за хорошее, отпустить ненужное.
Похоже на медитацию?
В каком-то смысле, да. Это моя перезагрузка. Без этих 20 минут мне было бы сложно выдерживать мой ритм.
Если бы вы могли встретить себя только что приехавшую, что бы вы ей сказали?
“Не бойся. Всё получится.” Да, будет трудно. Да, захочется всё бросить. Но ты справишься. Это не первый вызов в твоей жизни, и ты пройдёшь его, как проходила все предыдущие. Главное — верь в себя.
А если бы можно было что-то изменить в своём эмигрантском пути? Может, меньше переживали бы из-за мелочей?
Честно? Нет. Ничего бы не поменяла. Любая сложность, любая неудача — это не просто испытание, а урок. Да, были моменты, когда я плакала от усталости, когда казалось, что больше не выдержу. Но именно эти моменты сделали меня сильнее. Если бы что-то изменить, я, возможно, не стала бы тем, кем являюсь сейчас.
Если бы вы описали свою историю тремя словами, какими они были бы? И почему?
Терпение, осознание, принятие. Терпение — потому что я прошла через многое и научилась ждать своего часа. Осознание — потому что в 40 лет я увидела свою жизнь иначе, переосмыслила всё, что было. А принятие — потому что я отпустила прошлое, перестала держаться за ненужное и научилась жить с лёгкостью.
Что бы вы посоветовали тем, кто только собирается начать свой путь эмиграции?
Эмиграция — это вызов, но и возможность. Она не для слабых, но делает сильнее. Не ждите, что будет легко. Будут моменты, когда вы скажете: “Зачем я это сделал?” Будет страх, одиночество, сомнения. Но помните: каждая сложность — это ступень вверх. Не цепляйтесь за прошлое, учите язык, пробуйте, ошибайтесь и пробуйте снова. Главное — настрой и вера в себя. И если вдруг станет тяжело, просто скажите: “Я сильнее, чем кажется”.
Эти два вопроса мы задаём каждому герою нашего журнала. Чему вас научили французы?
Мне хочется сказать, что французы сделали меня вежливее… но я всё ещё в процессе! (Смеётся.) Они показали, как важны мелочи в общении. Эти s’il vous plaît, merci, pardon сначала казались мне лишними, а теперь я понимаю: это маленькие жесты, которые делают жизнь приятнее. Даже в русском языке я теперь стараюсь чаще говорить «спасибо». И, конечно, их умение наслаждаться моментом. Они могут часами сидеть в кафе, гулять без цели, обсуждать мелочи жизни. А ещё их терпение! Ждать документы три месяца? Ну и что, главное — не нервничать. Учусь!
А чему французы могли бы научиться у вас?
Думаю, у нас бы получился отличный кулинарный обмен! (Смеётся.) Теперь некоторые мои французские знакомые знают, что долма — это не просто блюдо, а традиция. Ну и, конечно, уходу за собой. У нас женщины часто ухожены. Француженки это замечают и всё чаще уделяют этому внимание. Приятно знать, что в этом есть и мой вклад!